Дизайн-студия

Ничего. В этом и проблема.

Заказов было много. Правок к ним было ещё больше, и время утекало именно туда: сделали, отдали, вернулось, переделали, отдали. Работа шла спокойно, ровно и никуда.

Меня никто не просил лезть в процессы. Я пришёл отвечать за картинку. Полез сам.

Ровно то же, что в отделе на восемьдесят человек. Разница между одиннадцатью людьми и восемьюдесятью оказалась в масштабе, но не в приёме.

1. Пришёл и посмотрел, где течёт. Не спрашивал «как у вас устроено» — смотрел, на что уходит время.
2. Ввёл регламенты. Как принимается заказ, как отдаётся, что считается готовым.
3. Поставил ответственных. У каждого куска работы — имя.
4. Кто не соглашался — санкции. Разговор первым, санкции вторым.
5. Первые же цифры показали, что я прав. После этого получил полный контроль над процессом.

Правки почти исчезли — а именно они съедали время. Заказы стали отдаваться быстрее, и обратно они возвращаться перестали.

Оборот вырос не по одной причине, а по четырём сразу: больше лидов, дороже чек, быстрее оборачиваемость, выше качество и повторные заказы. Каждая по отдельности дала бы проценты. Вместе они дали втрое.

Людей я не добавлял. Те же одиннадцать человек.

Что приём не про госструктуру и не про восемьдесят человек. В студии на одиннадцать он сработал один в один: посмотреть, где течёт, оцифровать, назначить имена и сроки, отдать рутину.

И ещё одно, менее приятное. Чинить то, что горит, — легко: всем очевидно, что надо. Чинить то, что просто работает и никого не раздражает, — сложнее. Никто не просит, никто не благодарит, а год работы виден только в цифрах на выходе.